Racento (racento) wrote,
Racento
racento

Categories:

Диалог Левия Матвея с Воландом, или лояльность Сатане.

Опять наступило молчание, и оба находящихся на террасе глядели, как в окнах, повернутых на запад, в верхних этажах громад зажигалось изломанное ослепительное солнце. Глаз Воланда горел так же, как одно из таких окон, хотя Воланд был спиною к закату.
Но тут что-то заставило Воланда отвернуться от города и обратить свое внимание на круглую башню, которая была у него за спиною на крыше. Из стены ее вышел оборванный, выпачканный в глине мрачный человек в хитоне, в самодельных сандалиях, чернобородый.
- Ба! - воскликнул Воланд, с насмешкой глядя на вошедшего, - менее всего можно было ожидать тебя здесь! Ты с чем пожаловал, незваный, но предвиденный гость?
- Я к тебе, дух зла и повелитель теней, - ответил вошедший, исподлобья недружелюбно глядя на Воланда.
- Если ты ко мне, то почему же ты не поздоровался со мной, бывший сборщик податей? - заговорил Воланд сурово.
- Потому что я не хочу, чтобы ты здравствовал, - ответил дерзко вошедший.
- Но тебе придется примириться с этим, - возразил Воланд, и усмешка искривила его рот, - не успел ты появиться на крыше, как уже сразу отвесил нелепость, и я тебе скажу, в чем она, - в твоих интонациях. Ты произнес свои слова так, как будто ты не признаешь теней, а также и зла. Не будешь ли ты так добр подумать над вопросом: что бы делало твое добро, если бы не существовало зла, и как бы выглядела земля, если бы с нее исчезли тени? Ведь тени получаются от предметов и людей. Вот тень от моей шпаги. Но бывают тени от деревьев и от живых существ. Не хочешь ли ты ободрать весь земной шар, снеся с него прочь все деревья и все живое из-за твоей фантазии наслаждаться голым светом? Ты глуп.
- Я не буду с тобой спорить, старый софист, - ответил Левий Матвей.
- Ты и не можешь со мной спорить, по той причине, о которой я уже упомянул, - ты глуп, - ответил Воланд и спросил: - Ну, говори кратко, не утомляя меня, зачем появился?
- Он прислал меня.
- Что же он велел передать тебе, раб?
- Я не раб, - все более озлобляясь, ответил Левий Матвей, - я его ученик.
- Мы говорим с тобой на разных языках, как всегда, - отозвался Воланд, - но вещи, о которых мы говорим, от этого не меняются. Итак...
- Он прочитал сочинение мастера, - заговорил Левий Матвей, - и просит тебя, чтобы ты взял с собою мастера и наградил его покоем. Неужели это трудно тебе сделать, дух зла?
- Мне ничего не трудно сделать, - ответил Воланд, - и тебе это хорошо известно. - Он помолчал и добавил: - А что же вы не берете его к себе, в свет?
- Он не заслужил света, он заслужил покой, - печальным голосом проговорил Левий.
- Передай, что будет сделано, - ответил Воланд и прибавил, причем глаз его вспыхнул: - И покинь меня немедленно.
- Он просит, чтобы ту, которая любила и страдала из-за него, вы взяли бы тоже, - в первый раз моляще обратился Левий к Воланду.
- Без тебя бы мы никак не догадались об этом. Уходи.


Странный отрывок из странного романа. Воланд - Сатана - показан здесь властителем положения, имеющим тотальное превосходство над Левием Матвеем: Воланд сдержаннее, сильнее, он не злится от грубых слов Левия Матвея - в противоположность явному озлоблению Левия; Воланд говорит Левию "покинь меня немедленно", но сначала Левий моляще (!) обращается к нему с просьбой о Маргарите, которая удовлетворяется с презрительной снисходительностью.
Применительно к Левию Матвею Булгаковым употребляются только негативные оценки: "оборванный", "выпачканный в глине", "мрачный", "исподлобья недружелюбно глядящий", озлобляющийся, просящий и даже молящий Сатану. К Воланду Булгаков относится гораздо благодушнее: Воланд суров, властен, требователен, насмешлив, мудр - но ни в коем случае не жалок. Из диалога становится понятно, что Воланд, однако, еще и подобрее Левия Матвея будет. Таков диалог между Сатаной и апостолом Иисуса Христа, в котором апостол поистине жалок.
Как такое могло быть (отнесемся к строкам романа всерьез), и могло ли быть вообще? Мог ли апостол - человек, пошедший за Иисусом Христом до конца, а это требует большой духовной силы - быть действительно жалким по сравнению с Воландом?
Да, Левий - человек с недостатками, а от того, что он решил изменить себя ради Христа, эти недостатки должны были раздуться и усилиться до момента их окончательного преодоления, это надо признать. Левий не идеал. Но идеальные, хорошие и добропорядочные люди в сфере духа и не востребованы - слишком слаба у них мотивация меняться. Левий - ученик. Ученик Христа. Воланд - князь мира сего, отец лжи, падший дух, запятнавший себя предательством и использующий всё полученное когда-то знание и могущество в целях зла.
Учитывая все эти обстоятельства, можно твердо ответить на поставленный выше вопрос: нет, не мог.
А почему выглядит? А потому что видение происходящего автором тенденциозно (мягко говоря), а если быть точнее, то у Булгакова сатанинский взгляд на все происходящее. Именно этим объясняется обаяние Воланда и жалость Левия Матвея, и ничем другим. Был бы взгляд Булгакова с точки зрения Левия, а не Воланда, акценты были бы диаметрально противоположны.

Итак, ситуация, описываемая в романе, однозначна и не допускает двоякого толкования: князь мира сего разговаривает с апостолом Иисуса Христа. Падший ангел, а по существу уже конченая мразь, ведет разговор с учеником Христа, который, несмотря на все свои недостатки, гораздо выше Воланда по своему статусу (да у Воланда в Иерархии Света статуса нет и быть не может по определению, он вне этой системы). По христианству, Сатану невозможно умолить, с ним ни о чем нельзя договориться, а его словам нельзя верить, ибо он - отец лжи. Всё это - по определению, это - аксиомы. Левий же умоляет Воланда, договаривается с ним и верит ему. Очень, очень странный роман.

Но есть нечто еще более странное. Это отношение людей к нему, и в частности, к этому отрывку.
Удивительно часто в беседах люди вспоминают именно этот отрывок из "Мастера и Маргариты" Михаила Булгакова. И что особенно интересно, во всех случаях мои собеседники солидаризуются с Сатаной (Воландом), буквально презрительно хмыкая по поводу слов Левия Матвея. Апостол слишком плоско и тупо смотрит на вещи, ишь чего захотел - чтоб Воланд не здравствовал! Да если ободрать весь земной шар, разве это нормально будет? Люди не думают о том, что существование сознательного зла совсем необязательно для светотени - в людях и так достаточно несовершенства, и не обязательно бить их в спину или прельщать адскими соблазнами, чтобы они упали. Будут падать и сами, без всякого вмешательства, будут падать и снова подниматься. Люди не думают и о том, кто такой Воланд и кто такой Левий Матвей - и что и с какой целью может сказать тот и другой. Зато люди считают себя развитыми и современными, способными оценить мудрые и нетривиальные идеи, доступные далеко не всякому. То, что подколодный змей вряд ли подсунет яблоко из соображений альтруизма, их не интересует - да и к тому же это роман, всего лишь роман, красивая и очень интересная сказка для взрослых.
Сказка, да - но психологические установки она рождает в сознании людей вполне настоящие. И по этой причине восприятие человеком данного отрывка "Мастера и Маргариты" может служить индикатором душевного здоровья. Лояльность Сатане - поистине опасная вещь, и не важно, впитана она через мультфильмы, сказки, поступки или других людей, главное - то, что она есть. И если она есть, то сразу делает невозможной лояльность Богу. "Не можете служить Богу и маммоне". Достаточно приоткрыть злу дверь чуть-чуть, чтобы оно вошло и пристало накрепко. А дверей множество, в том числе и эта.
Tags: современность, философия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments